Нужно ли рассказывать партнеру об изменах? Психология на Дожде

Поддержите Дождь! Мы верим, что с вами мы сможем добиться перемен к лучшему. На нашем YouTube-канале продолжается проект «Психология на Дожде», в котором Эдуард Бурмистров вместе с социальным психологом Светланой Комиссарук пытаются понять мир вокруг нас и друг друга. А ниже — часть беседы: о том, что считать изменой и почему в нашей среде принято их скрывать. — Что мы думаем о подходе, что если это было что-то сиюминутное, one-night stand, что называется, «просто были пьяные и голые в одно и то же время рядом». Партнеру об этом нужно говорить или нет? — С одной стороны, когда ты об этом говоришь, ты приходишь, снимаешь в каком-то смысле себя ответственность и говоришь, делай с этим что-то. Вот я тебе принес. Когда мы стали смотреть впервые западные фильмы, первое мое впечатление... Это был культурный шок о том, как по-разному реагируют на измену женщины в нашем русскоговорящем пространстве и как реагируют западные. Самая главная разница была, что наши начинают страдать, обижаться, думать, что что-то со мной не так, брать ответственность за это. А в западном мире почти всегда женщины злятся. Они кричат, они выкидывают одежду из окна. И мне казалось: «вау, какая молодец». То есть она смеет выражать недовольство тем, что что-то произошло, что ее обидели. А в нашем: «Ой, недосмотрела, не уберегла, что-то со мной не так, увели». То есть ответственность перекладывается с партнера, который это наделал, на ту, которая его соблазнила, такого «бедного ведомого, хрупкого, ранимого», увела. И в этом плане, наверное, поэтому на Западе считается достойным и правильным всё проговаривать. То есть если изменил, расскажи. То есть на Западе считается, что если между партнерами есть какая-то тайна, то это отдаляет их. И это делает их отношения хуже, суше. Не такими глубокими, не такими искренними. А вот в другой половине мира, к которой, я думаю, относится и русскоязычное пространство: «Ну зачем говорить, ну ничего страшного, мимолетное что-то, ну зачем об этом говорить? » Вот если это действительно что-то судьбоносное, что-то, что действительно изменяет, тогда нужно расставаться. Это разный подход, и я не знаю, где более здоровые отношения. Я вижу рациональное зерно в том, что если ты что-то скрываешь очень долго и что-то не договариваешь, то ты начинаешь ходить как по минному полю: «Я не буду тогда говорить, потому что тут вдруг проговорюсь. Вот сюда не надо ходить, вдруг встретим». — Вы говорите о какой-то ситуации, когда человек осознанно и намеренно, что ли, условно изменяет, раз мы сейчас говорим об этом. — А что, бывают люди, которые неосознанно и не намеренно? Ну вот некоторые говорят, например, что это была какая-то вспышка. Какая вспышка? Мы же не животные. Какая вспышка? В любой ситуации существует выбор. В любой ситуации. То, что ты падаешь с крыши, иначе как держаться зубами и ногтями, ты не можешь. — Окей, мы осознанные люди, но одна история, когда ты целенаправленно всё время тайно с кем-то встречаешься или с другим человеком, или с другими людьми параллельно, то действительно тебе нужно быть как по минному полю, не проколоться, чтобы тебя не раскрыли, если ты выбрал как человек такой путь. А другая история, если ты пошел, допустим, на дискотеку условную и с кем-то поцеловался или поцеловалась, то тебе не нужно быть на минном поле. — Давайте определим, что такое измена тогда. Тогда считается ли для вашего партнера так же, как и для вас, что с кем-то поцеловаться — ничего страшного? Давайте тогда определимся, считается ли нормальным в паре скрывать какую-то часть информации намеренно и насколько это нормально, или мы должны растворяться друг в друге, знать друг про друга, всё, отвечать на все вопросы однозначно, открыто. Это всё вопрос договоренности. Я думаю, что измена — это предательство. Поэтому нужно определить, что для тебя предательство. Есть жены, которые в командировку презервативы складывают. Есть жены, которые говорят, если у тебя где-то есть дети, не бросай. Предательство — эмоциональная связь, как мы с вами обсуждали. — Да, например. Как говорят исследования. Отсылаем снова к выпуску о сексе, кстати, в котором мы с вами обсуждали, что люди природные полигамны, а моногамию навязывает общество. — Моногамию навязывает общество, моногамию навязывают нормы, и когда люди вступают в отношения, они это обсуждают в разных странах по-разному, в западных — от 11 до 17% живут не моногамно, по согласию, и им это не мешает. — А измена — это всегда показатель, что что-то не так в отношениях? Или иногда это все-таки про человека, который изменяет, выбирает этот путь предательства? — Хороший вопрос. Для меня измена — это нарушение доверия. И поэтому для меня измена — это красная лампочка, что в отношениях что-то, что не проговаривается, и поэтому доверие может быть подорвано раз и навсегда, если об этом случайно узнают. Вопрос не в том, что ты скрываешь, вопрос в том, что есть очень большая вероятность, что когда-нибудь человек об этом узнает, и вот тогда удар будет не в том, что ты где-то поцеловался на дискотеке, а в том, что ты это скрывал так долго. И в этом проблема. Я думаю, в измене самая большая и трудная часть — это предательство и нарушение доверия. Не сам факт измены, а то, что как ты мог нарушить то, что между нами существует такое доверие. И в этом плане, я думаю, лучше сказать, чем не сказать. Наверное, сказать, обсудить, пережить, проработать, проплакаться, прокричаться — лучше, чем ходить по минному полю, переживать, что узнают, переживать, что кто-то увидел, переживать, что когда-то это вскроется. Я думаю, нужно сказать.