«Мы родственники». С чего венгерский политик взял, что кыргызы его родня

Когда едешь из аэропорта в Будапешт ловишь себя на странном чувстве: в городе, где ты оказался впервые, что-то уже кажется знакомым. Эта связь на подсознательном уровне в лицах прохожих, в немного беспорядочно установленных билбордах, в ярких красках и даже архитектуре. О том, что стоит за этим ощущением, мы заговорили позже, в небольшом венгерском городке Лакителек. Место встречи изменить нельзя В этом знаменитом и знаковом для Венгрии и тюркского мира городке на берегу Тисы, неподалеку от Кечкемета мы встретились с Шандором Лежаком, венгерским поэтом, педагогом, бывшим вице-спикером парламента. Про таких говорят «мощный старик», подразумевая больше масштаб личности, а не физическую кондицию. Потому что стариком Лежак в свои 77 лет никак не выглядит. В новейшую историю Венгрии Лакителек вошел благодаря встрече, которая в сентябре 1987 года прошла во дворе дома Лежака. Здесь был основан Венгерский демократический форум, сыгравший заметную роль в переходе страны к многопартийности. А в начале 1990-х Лежак и его супруга Габриэлла, оба педагоги, основали здесь Народный институт (академию). Со временем на его базе вырос комплекс «Хунгарикум Лигет» («Парк венгерских ценностей»). Здесь проводят образовательные курсы, творческие лагеря, научные конференции и международные встречи. Среди гостей бывают и студенты из Кыргызстана. На территории комплекса есть отели, музеи, выставочный дом, планетарий, спортивные залы и конюшня. Одна из выставок посвящена старинным приспособлениям для изготовления палинки — традиционного крепкого фруктового напитка. Историю здесь рассказывают и скульптуры. На центральной площади расположен Национальный пантеон с бюстами выдающихся деятелей венгерской науки и культуры. Сам Лежак, когда я спросил, что для него Лакителек, ответил: «Все! Жизнь, жена, семья, дети — все на свете!» И добавил: «Лакителек — моя духовная родина». Кстати, в парке Народного института, установлен бронзовый бюст Саякбая Каралаева. Его создала венгерская скульптор Дьердьи Лантош. Открыли памятник в 2023 году, в канун Дня независимости КР. Шандор Лежак вспоминает двух мужчин, которых он однажды увидел у бюста Каралаева. «Они стояли и буквально гладили его. Я подошел, спросил, откуда они приехали, но сразу, конечно, понял, что они из Кыргызстана. Оказалось, они как-то узнали, что здесь находится статуя, и специально приехали в Лакителек, увидеть его и выразить уважение», — вспоминает он. Из всего, что Лежак говорил о родстве народов, мне почему-то запомнилась именно эта история. Мы приехали в Лакителек по случаю вполне официальному. В конце октября Кыргызский национальный театр «Манас» подарил Национальному институту «Лакителек» юрту. Здесь же представили книгу Алыкула Осмонова «Кол толкуну» переведенную на венгерский язык. На концерте выступили манасчи и акыны-импровизаторы. В церемонии участвовали генеральный секретарь Тюрксой Султан Раев, посол Кыргызстана в Венгрии Элдар Абдылдаев и другие дипломаты стран ОТГ. У той встречи у памятника своей программы не было. Двое людей просто захотели увидеть Саякбая вдали от дома. И мне захотелось понять, почему их жест так запомнился человеку, выросшему в Венгрии. Что в Венгрии осталось от степи В названии Лакителек мне послышалось кыргызское «тилек» — пожелание, мечта. Просто созвучие, но после разговоров о родстве народов и к таким совпадениям начинаешь прислушиваться. Впрочем, у венгерского интереса к Востоку есть своя долгая история. Предки современных венгров — мадьяры — пришли на нынешнюю родину с востока. В конце IX века союз венгерских племен во главе с Арпад ханом перешел Карпаты и обосновался на землях, ставших новой родиной венгров. В венгерской истории этот период называют «обретением родины». Арпад дал имя династии, правившей Венгрией до 1301 года. Из нее вышел и Иштван I — первый венгерский король, при котором страна приняла христианство и укрепила связи с западноевропейским миром. Но память о прежней, степной жизни осталась. В этой памяти особое место занимает Аттила — правитель гуннов, живший в V веке, за несколько столетий до прихода мадьяр. Средневековые венгерские хронисты называли Арпада потомком Аттилы. В их рассказах предводитель мадьяр вел свой народ на земли предка и заявлял права на его наследство. Так переселение венгерских племен представлялось возвращением на землю предков. С языком тоже есть важная подробность. Венгерский относится к уральской языковой семье. Тюркские заимствования в нем сохранились благодаря многовековым контактам с соседями. Поэтому история языка и история народа здесь переплетаются. Позже степь напомнила о себе еще раз. В XIII веке в Венгрии поселились куманы — так кипчаков называли в Западной Европе. В русских летописях они известны как половцы. Со временем переселенцы перешли на венгерский язык, но память о степных корнях сохранилась в названиях мест, обычаях и семейных историях. И вот в Лакителеке на церемонии передачи кыргызской юрты эта история вдруг обрела для меня конкретное лицо. Габриэлла Шюте рассказала, что по материнской линии она куманка-кипчачка. Говоря о Востоке, она вспоминала танцы, мелодии и обычаи, ставшие частью ее жизни. — Для меня это семейное достоинство, — сказала Габриэлла о своем происхождении. — И это нужно передавать следующим поколениям молодежи, чтобы они тоже усвоили эти знания, чтобы они продолжали хранить эти традиции. После таких слов разговор о степном прошлом Венгрии воспринимается иначе. Только что речь шла о переселениях народов и средневековых хрониках. А теперь перед тобой человек, для которого эта история продолжается в собственной семье. У этой связи есть и современное политическое измерение. В 2018 году Венгрия получила статус наблюдателя в Тюркском совете, нынешней Организации тюркских государств. Решение приняли на саммите в Чолпон-Ате. Год спустя представительство организации открылось в Будапеште. Мальчик с картой У самого Шандора Лежака все началось с чтения. Еще в начальной школе он открыл для себя труды венгерского востоковеда и путешественника Армина Вамбери. — Я их читал с картой в руках, изучал, где происходили те или иные события, где находятся эти народы, — рассказывает он. Армин Вамбери (1832–1913) — венгерский исследователь народов Центральной Азии, один из европейских популяризаторов эпоса «Манас». В XIX веке описывал эпос и переводил его отдельные фрагменты, знакомя с ними европейских читателей. Позже Лежак увлекся работами археолога Ласло Дьюлы, исследователя ранней истории венгров. А когда стал встречаться с кыргызами, обнаружил, что близость, которую прежде искал в книгах, для него слышна даже в песнях, сказках и шутках. — Личные встречи с кыргызами производили такое впечатление, словно я разговаривал с венграми. Несмотря на тысячи километров между нами, мы находили общий язык, — делится Лежак. Мне было любопытно, где в разговоре о Востоке заканчивается личное и начинается политика. У Лежака они соседствуют. Он говорит о кыргызских песнях, в которых слышит что-то знакомое, а потом резко спорит с тем, как, по его мнению, в Брюсселе относятся к венгерским представлениям о семье и воспитании. Связь с Кыргызстаном он объясняет в том числе общим стремлением к свободе. А когда я спросил, как в нем уживаются политик и поэт, ответ оказался почти философским: — Я решаю те вопросы и задачи, которые стоят передо мной. Что-то можно решить в семье, что-то — здесь, в Лакителеке, в Народном институте, что-то — в политике. А в последнюю очередь остаются слова и стихи. С их помощью я выражаю свои чувства. Для меня это возможность обрести спокойствие. Час, чтобы рассказать о доме В Народный институт приезжают студенты — кыргызы, которые учатся в венгерском Университете имени Яноша Неймана. Им, как гостям, показывают венгерскую культуру через песни, музыку, поэзию и историю. Но есть и одно обязательное условие: студенты должны рассказать венграм о своей стране. Мне понравилось это правило. На официальном вечере рассказ о Кыргызстане обычно поручают человеку с должностью. Здесь же слово отдают студентам, и они сами выбирают, что важно рассказать о своем доме, своей родине. — Они готовятся, стараются и с таким чувством, с такой радостью и гордостью рассказывают о своем государстве, народе, о своей земле, — говорит Лежак. У театра «Манас» своя история знакомства с Лакителеком. По словам директора Нурбека Талантбекова, после первых контактов с ТЮРКСОЙ театр приехал сюда с концертом. Затем артисты вернулись на открытие памятника Саякбаю Каралаеву. Теперь при поддержке частных предпринимателей театр привез в Лакителек юрту. Талантбеков хочет, чтобы со временем здесь появился центр, посвященный «Манасу». Среди его планов — айтыши — состязания — акынов импровизаторов, встречи сказителей и даже подготовка манасчи из числа венгров. О том, почему Венгрия так тянется к тюркскому миру, мы поговорили с генеральным секретарем ТЮРКСОЙ — Султаном Раевым. Объясняя эту близость, он заговорил о семье, традициях и отношении к своим корням. По его словам, у венгров есть собственный внутренний стержень, стремление сохранить самобытность. В этом отношении к дому и наследию предков он видит многое, знакомое кыргызам. Разговор о родстве привел нас и к Аттиле — правителю гуннов, чей образ сохранился в венгерских исторических преданиях. — Мадьяры, конечно, не тюркоязычный народ. Но по духу они близки к нашим народам. Говорят, что в них живет дух Аттилы. Именно этот дух и сила отличают Венгрию от других европейских стран, — считает Раев. ТЮРКСОЙ тесно сотрудничает с Венгрией. В Лакителеке эта культурная близость получила зримое воплощение в Пантеоне родственных венграм народов. Здесь установлены бюсты Саякбая Каралаева, Абая Кунанбаева, Низами Гянджеви, Алишера Навои, Юнуса Эмре и Махтумкули Фраги — выдающихся сказителей, поэтов и мыслителей, чье наследие чтят в Кыргызстане, Казахстане, Азербайджане, Узбекистане, Турции и Туркменистане. Султан Раев также рассказал, как венгерская поэзия проделала путь в другую сторону. ТЮРКСОЙ приглашала молодых поэтов из тюркских стран переводить стихотворение Шандора Петефи «Любовь и свобода». От Кыргызстана победил Толукбек Байзак. Четыре строки Петефи стали поводом искать точные слова по-кыргызски. Кстати, теперь в Лакителеке можно открыть Алыкула Осмонова и прочитать его по-венгерски. Лежак сказал нам, что чувство родства «сильнее всех валют мира». После этого разговора мне снова вспомнились те двое наших соотечественников у памятника великому Саякбаю Каралаеву. О них мы знаем совсем немного. Но если они еще раз приедут в Лакителек, рядом с Саякбаем они увидят теперь и кыргызскую юрту.