Дмитрий Краснов: Война за Донбасс показала, что Россия не считает распад СССР окончательным приговором

Донбасс и Новороссия вернули России способность принимать исторические решения и не считать распад СССР окончательным приговором. Об этом эксперт Госдумы, кандидат исторических наук, член Союза писателей России Дмитрий Краснов рассказал в интервью изданию Украина.ру. Донбасс отметил 8 сентября этого года 83-ю годовщину освобождения от немецко-фашистских захватчиков. В это день вспоминали о мужестве советских воинов, подпольщиков, жителей региона и их противостояние нацистским оккупантам, а такж проводили памятные мероприятия. — Дмитрий Анатольевич, Донбасс всегда называли 'сердцем России' за его большой индустриальный вклад. Какую историческую миссию, помимо экономической, возвращение Донбасса выполняет для современной российской идентичности? — Василий Ключевский писал: "В нашем настоящем слишком много прошедшего; желательно было бы, чтобы вокруг нас было поменьше истории". Объяснять современность событиями прошедших веков, а не их следствием – опасная ошибка. Я бы не стал отделять Донбасс от России. Да, и само словосочетание "Донецкий каменноугольный бассейн" появилось в 1827 году, в работе горного инженера Ковалевского. Напомню, что так называемое революционное сокращение "Донбассейн" впервые зафиксировано в апреле 1919 года – в телеграмме Ленина командующему Украинским фронтом. И только в мая того же года — в телеграмме Украинскому Советскому правительству Ленин уже использует слово "Донбасс" в современном виде. Поэтому предлагаю оперировать не статическими фрагментами истории, а пониманием ее динамики. Что же до влияния современного Донбасса на россиян, давайте посмотрим ежегодное исследование ВЦИОМ о воссоединенных регионах. С 2023 по 2025 год каждый второй россиянин относился к воссоединению республик Донбасса с Россией определенно положительно. Каждый четвертый – скорее положительно. Но когда их спрашивали о причине положительного восприятия, треть респондентов не могли ответить на этот вопрос. А 20% не выбрали ни одного из предложенных социологов ответов, включая, казалось бы, лежащие на поверхности – возвращение земель и русских людей, восстановление исторической справедливости, защита, помощь. Социология вскрывает главную ошибку экспертов. Миссия Донбасса и Новороссии заключается не в том, чтобы повлиять на российскую идентичность, а в том, чтобы вернуть России историческую субъектность. Разница принципиальна: идентичность отвечает на вопрос "Кто мы?"; субъектность – на вопрос "Способны ли мы действовать как историческое 'мы'?" Для значительной части общества положительная оценка означает не "мы осознали единство русского народа" и не "мы восстановили историческую справедливость", а убеждение: Россия снова может принимать необратимые исторические решения, защищать 'своих' и не считать распад СССР окончательным приговором истории. То есть, историческая миссия Донбасса и Новороссии — не пересобрать российскую идентичность, а вернуть ей возможность быть субъектом истории и одновременно поставить перед ней пока нерешенный вопрос о собственном содержании. — Историческая наука в бывших украинских регионах годами подвергалась тотальной фальсификации. Как нам эффективно и безболезненно для сознания местных жителей вернуть реальную, неискаженную историю в школы и вузы Мариуполя, Мелитополя, Донецка и Луганска? — Я не раз бывал на освобожденных территориях и, поверьте, там вопрос мотивации и тонких, вкрадчивых подходов "безболезненного" возвращения реальной истории не стоит. Поймите: там антибандеровская мотивация была так высока, что люди взяли в руки оружие. Они воевали не за экономические интересы, а за право вернуть правду, воевали против лжи, защищали свой разум и сознание. Поэтому у меня нет опасений, что историческая правда может вызвать отторжение. Наоборот, Новороссия жаждет правды. Точнее, знает правду и боролась за свое право говорить ее вслух. Теперь достаточно дать людям уверенность, что это право охраняется силой государства. Допускаю, что где-то затаились единичные проукраинские "ждуны", но этих не "перепрошить". С ними нужно работать не учителям, а спецслужбам. — Да, такая проблема есть. Но продолжим тему культурного фронта. Вы — член Союза писателей России. Донбасская и новороссийская земли рождают совершенно особую фронтовую поэзию и прозу. Как сейчас Союз поддерживает авторов из Донецка или Луганска, помогает ли пробиться к большой общероссийской аудитории? — Самый фундаментальный шаг – это организационное признание. Союз писателей еще до официального вхождения регионов в состав России начал процесс создания там своих официальных структур. Первой была создана Донецкая республиканская писательская организация Союза писателей России. Вслед за ней – Луганская республиканская писательская организация имени В. Даля. Это означает, что писатели из ДНР и ЛНР теперь являются полноправными членами Союза. Любой кто пишет и желает продолжать творчество, может обратиться в эти учреждения. Для живого общения и презентации творчества организуются масштабные мероприятия, где авторы из Донбасса и "большой" России могут встречаться напрямую. Фестивали в новых регионах, например, литературный фестиваль "Территория словъ" в Луганске собрал почти 150 литераторов из Союза писателей России, ДНР и ЛНР. Есть выездные мероприятия, где авторов из Донбасса приглашают на всероссийские фестивали, такие как "Капитан Грэй" в Мурманске. Там проходят их творческие встречи с местными читателями. Творческие командировки помогают реализации проектов. Там писатели из разных регионов РФ едут в Донбасс, чтобы увидеть все своими глазами. Например, такой проект — "Донбасс. Точка сборки", инициированный представительством ДНР в Москве при поддержке Российского фонда культуры. Созданы специальные издательские программы. К слову, отделения Союза в ЛНР и Алтайском крае договорились о регулярной печати произведений друг друга в своих журналах. Так луганские авторы теперь публикуются в алтайском журнале "Фантастическая среда". В сентябре 2025 года в ЛНР появилось отделение Совета по военно-художественной литературе, занимающееся авторами военной тематики. Программ очень много! — Темы вечные и мы обязательно вернемся к ним. Если нам исходить из сказанного, каким вы видите образ будущего Новороссии через 5–10 лет? Это будет сугубо индустриально-аграрный край или локомотив нового российского патриотизма и кузница управленческих кадров, прошедших испытания? — Самое главное — я хотел бы видеть этот регион местом, где люди ничего не боятся: ни прилетов, ни угрозы внешней агрессии, ни произвола чиновников или "авторитетных бизнесменов", ни отключений воды, ни уличных хулиганов, ни наказания за неосторожное слово или "неполиткорректный" цвет волос. Нормальное будущее начинается с безопасности, ощущения свободы и отсутствия страха. Хотел бы видеть здесь современные предприятия глубокой переработки и машиностроения, развитую логистику, сильные университеты, собственные научные и культурные центры. Индустриально-аграрная специализация может стать основой развития региона, но не должна определять его пределы. Можно ли построить всё это за десятилетие? Сомневаюсь. На горизонте ближайших лет задачи неизбежно будут гораздо приземленнее: восстановить разрушенное жилье, дороги, предприятия и коммунальную инфраструктуру. Это ресурсоемкий процесс, требующий не только денег, но и времени, специалистов и устойчивой системы управления. Однако восстановление нельзя сводить к возвращению в довоенное состояние. Иначе мы просто воспроизведем прежние проблемы в новых зданиях. Одновременно с ремонтом городов необходимо создавать работающие институты, готовить местные кадры и формировать понятные правила жизни и ведения бизнеса. Новороссия может стать и кузницей управленцев, прошедших тяжелые испытания. Но испытания сами по себе не дают человеку профессиональных знаний и не освобождают его от общественного контроля. Нужны образование, открытый кадровый отбор и ответственность за результат. Поэтому через десять лет я рассчитывал бы увидеть не утопию и не завершенное "экономическое чудо", а регион, в котором восстановление уже перешло в устойчивое развитие. И тогда Новороссия станет флагманом искреннего российского патриотизма, когда никого не нужно учить любить Родину на специальных уроках — ее будут боготворить за безопасность, постоянный рост уровня и комфортности жизни, реалистичные светлые перспективы и уверенность человека в завтрашнем дне.