Начался сезон кинофестивалей! Обсуждаем форум Baltic Sea Docs и киножизнь в Венеции

С сентябрем наступает пора не только школы, но и кинофестивалей. Пока первые золотые статуэтки еще не вручены, кинообозреватели Дарта Цериня и Жюльен Нухум Кулибали в передаче Latvijas radio 1 Kur kritiķiem nav vietas разбирают программу 30-го форума документального кино стран Балтийского моря Baltic Sea Docs, особо выделяя ленты «Техпломатия» и «Железная сотня», а также конкурсную программу Венецианского кинофестиваля. Lasīt latviski Дарта Цериня: Мы вступили в сентябрь! А вместе с ним начался не только новый учебный год, но и наградной сезон. Жюльен Нухум Кулибали: Как известно, Венеция открывает то, что мы знаем как время золотых статуэток. Совсем скоро будут и «Оскары», и «Глобусы», и все остальное. Но пока, в сентябре, можно заглянуть и в то, что происходит у нас дома. Без всяких статуэток, но с не меньшим влиянием. С 8 по 13 сентября пройдет уже 30-й форум документального кино стран Балтийского моря Baltic Sea Docs, где в этом году покажут 12 лент самых разных направлений — от очень личных до остросоциальных и политических историй. Мы с Дартой выбрали по одной работе, чтобы немного рассказать о них и вам. Дарта Цериня: Жюльен, какой фильм ты хотел бы выделить в программе форума в этом году? Жюльен Нухум Кулибали: Скажу так: все ленты по-своему увлекательны. Всего раскрывать нельзя, надо оставить и интригу, чтобы захотелось прийти самим и познакомиться с программой. Но, думая о цифровом мире, в котором мы живем, о создаваемых им угрозах и о шаткости положения, отзвуки которой видны, по сути, повсюду, я выбрал фильм Сусанне Ковач «Техпломатия». Дарта Цериня: А я разберу документальную ленту украинского автора Юлии Гонтарук «Железная сотня», которой откроется форум. Цифровая среда меняется в почти неконтролируемом темпе, а демократические институты и регулирование за ней не поспевают. Что определит, какие технологии сформируют наше будущее, — демократические ценности или интересы корпораций? Предприимчивая датчанка Анне Мария Энгтофт Мельдгорд — одна из первых в мире послов по технологическим вопросам. С северной прямотой и убежденностью в важности прав человека и общественного блага она отправляется на нынешний «дикий Запад» — в Кремниевую долину, — чтобы позаботиться о демократическом цифровом будущем. Как выстроить устойчивую стратегию в цифровой среде и вести разговор с технологическими магнатами, отстаивая права человека? Дарта Цериня: Жюльен, в фокусе датское документальное кино. Но, прежде чем начать разговор о фильме Сусанне Ковач «Техпломатия», может быть, ты расскажешь, что скрывается за этим дивным сплетением согласных и гласных в контексте картины? Жюльен Нухум Кулибали: Датчанка Сусанне Ковач затеяла остроумную игру слов — соединила технологии и дипломатию. Главная героиня фильма Анне Мария Энгтофт Мельдгорд занимает пост посла Дании по цифровым вопросам. Это женщина, которая едет в Калифорнию отстаивать датские интересы перед гигантами социальных сетей. Дарта Цериня: (..) Что, по-твоему, находится в центре внимания картины и как бы ты описал ее язык и эстетику? Жюльен Нухум Кулибали: Скажу так: за последние годы социальные сети и прочие алгоритмизированные среды вышли на первый план, и мы уже видели немало работ, посвященных этому явлению. Это настоящие джунгли, потому что говорить о нем можно с самых разных позиций. Можно о том, как оно влияет на нашу психологию, как влияет на общество, как влияет на саму цифровую среду, из которой, как выяснилось, нам уже не вырваться. Девяностые ведь не вернутся. Итак, перед нами вторая полнометражная работа датчанки Сусанне Ковач, мировая премьера которой прошла в марте этого года в конкурсе F:ACT Копенгагенского фестиваля документального кино, — само название построено на игре слов fact и act, то есть «факт» и «действие». Этот фильм — неожиданное продолжение ее пути, потому что первая картина, «Необходимая семья» 2019 года, была об отношениях ее собственной семьи с рубцами, оставленными холокостом. Здесь же, надо сказать, все противоположно личной истории или исследованию отдельного человека: сам размах вопроса попросту не оставляет для этого места. Формально мы следим за жизнью посла по технологическим вопросам начиная со времен пандемии, когда маска уже стала знаком эпохи, иначе это и не прочитать. Но в фильм вошли и кадры выступлений Илона Маска, на мгновение ставшего первым триллионером мира, на политических митингах в конце 2024 года. То есть здесь есть попытка выстроить общую картину вокруг темы, которая по своей природе довольно суха и вдобавок пропитана бюрократией. Режиссер решает этот ребус так: старается не давать слишком много сухих формулировок и не увязать в технических деталях, но дает достаточно точек соприкосновения, чтобы побудить зрителя к действию. В этом, конечно, и может заключаться ценность фильма и его сверхзадача, потому что в смысле визуального языка предложить ему особенно нечего. Однако тема касается решительно всех, и я считаю ее по-настоящему важной. После сеанса в кинотеатре Splendid Palace 10 сентября состоится дискуссия, которая, думаю, после просмотра будет очень интересной. [ред. — второй сеанс фильма пройдет 11 сентября] А теперь, Дарта, можно двинуться в твою сторону — к чему-то куда более осязаемому и, пожалуй, гораздо более наглядно опасному. Дарта Цериня: Да, действие фильма «Железная сотня» украинского режиссера Юлии Гонтарук ошеломляет. Не стану скрывать — оно еще и метафизическое, и хроникой охватывает последние 12 лет. 12 лет войны в Украине в документальном фильме «Железная сотня» Когда в 2014 году Россия оккупировала Крым, трое украинских парней — Шахта, Гончар и Танцор — добровольно ушли воевать. После полномасштабного вторжения весной 2022 года им снова приходится возвращаться на фронт. Режиссер дает возможность вблизи узнать украинское поколение, чью жизнь определяет жестокая борьба за существование страны. Возвращение к мирной жизни оказывается не менее сложным. Бывшие бойцы ощущают отчуждение от общества индивидуалистов и тоскуют по пережитому на фронте чувству общности и по ясной цели. Материал, снятый за 12 лет, складывается в фрагментарное и напряженное кинематографическое переживание, где военное прошлое сливается с настоящим. Это история о попытке человека примириться со своей смертностью, сохранив при этом желание жить. Жюльен Нухум Кулибали: Дарта, совсем недавно мы разбирали фильм «2000 метров до Андреевки», и, по правде говоря, на арене документального кино мы, к сожалению, все чаще видим эту актуальную и реальную войну. Как бы ты обозначила место «Железной сотни» в этом контексте, особенно с учетом того, что фильм начинается в 2014 году? Дарта Цериня: Говоря о «Железной сотне», которой откроется нынешний форум документального кино стран Балтийского моря, я бы выделила два момента. Первый: украинский автор Юлия Гонтарук не раз и уже с 2014 года обращалась к борьбе украинского народа за независимость, а с главными героями этого фильма — Шахтой, Гончаром и Танцором — она знакома с 2014 года, когда началась оккупация Крыма и восточной части Украины. За все эти годы отснято более тысячи часов материала. Не зря я упомянула метафизическое воздействие картины: этот фильм можно рассматривать как своего рода квазидлинную ленту — автор возвращается к героям время от времени, и в этой мозаике времени проступают перемены в них самих. А если ты спрашиваешь, чем эта работа отличается от других и в какое русло вписывается, если думать о портрете войны в Украине, я бы условно назвала ее родственной работам Мстислава Чернова — не только «20 дней в Мариуполе», получившему «Оскар» как лучший документальный фильм, или уже упомянутым тобой «2000 метров до Андреевки». Это не совсем репортаж. «Железная сотня» вроде бы предлагает личную оптику, репортаж, вроде бы и истории жизни, создает ощущение экранной прозы, но окончательно нигде не закрепляется и лавирует между репортажной манерой и портретом. Жюльен Нухум Кулибали: Что интересно и важно для нашего местного контекста — это копродукция трех стран: фильм выпускают Украина, Словакия и Латвия, которую представляет продюсерская компания VFS Films. Мировая премьера прошла на одном из важнейших кинофестивалей нашего региона — в Карловых Варах. (..) Как бы ты описала главных героев и те три перспективы, из которых нам как зрителям дана возможность смотреть на эти 12 лет? Дарта Цериня: По-моему, главная сила фильма — его герои, их разная фактура и то, как они говорят о травме и о промежуточном состоянии, в котором осознают, насколько хрупки их жизни на фронте. И одновременно этот образ жизни захватил их настолько, что вернуться в свою повседневность до конца они не могут, если это вообще еще можно назвать повседневностью. Один из них — Шахта, самый рефлексирующий герой, отмеченный посттравматическим стрессом и достаточно красноречивый. Он прямо говорит в фильме, что этот конфликт или его последствия останутся и решать их придется силами следующих поколений. Есть еще Танцор — в нем совсем иной тип мужественности. Его притягивает именно составляющая дисциплины, чрезвычайно важная в военном контексте. И конечно, есть Гончар, на котором держится комическая нагрузка. Его шутки, вспышки юмора и смех сквозь слезы — вот чем он вплетается в эту ткань из трех характеров. Скажу так: не будь такой галереи образов, фильм лишился бы эмоционального центра. (..) Жюльен Нухум Кулибали: Сеансы этой и других лент пройдут в кинотеатре Splendid Palace в Риге, а также в Цесисе, Лиепае, Резекне и в Сале Екабпилсского края с 8 по 13 сентября. Часть программы можно будет посмотреть и на онлайн-платформе Filmas.lv. Кроме того, ожидается особая программа мероприятий в Юрмале — так что этот форум по своему размаху охватывает всю Латвию. Дарта Цериня: От Балтийского моря направляемся в сторону Венецианской лагуны, где проходит 83-й Венецианский кинофестиваль. Он начался 2 сентября и продлится до 12-го. Жюльен Нухум Кулибали: Что ж, отправляемся на остров Лидо. Венецианский фестиваль, как обычно, может похвастаться репутацией разогрева наградного сезона, и в этом году его программу сопровождают классики современности. Жюри главного конкурса возглавляет Мэгги Джилленхол, которая вместе с коллегами будет оценивать новые работы Мартина Макдоны, Вернера Херцога, Ли Чхандона, Флориана Зеллера и других режиссеров. Наградной сезон долгий и обширный, но как-то надо ухватиться. За какую сваю ухватилась бы ты? Какое направление посоветуешь для внимания в контексте Венеции? Дарта Цериня: Камешки в большой диадеме нынешнего Венецианского фестиваля выстроились числом 21. Речь о главном конкурсе, который, как ты уже сказал, будет судить актриса и режиссер Мэгги Джилленхол. Ее фильм «Невеста!» мы разбирали сравнительно недавно, весной этого года. И хотя у нас с Жюльеном есть вопросы к такому выбору председателя жюри, надо признать, что основной конкурс выглядит весьма привлекательно. Прежде всего стоит отметить, что впервые — и это событие историческое — в основной конкурс Венецианского фестиваля попала картина, снятая в Латвии. Речь о работе датского автора египетского происхождения Май эль-Тухи Woman Unknown, которая по большей части снималась в Риге. В центре этой исторической драмы — женщина с неоднозначным прошлым: Мари, няня и домработница, после Второй мировой войны пытается воскресить себя и свое положение в обществе. В какой-то мере она проживает историю Барри Линдона: желая войти в состоятельную семью, она сталкивается с тем, что ее прошлое выходит наружу — сотрудничество с немецким солдатом и близкие отношения с ним. По-моему, это одна из тех работ, на которые стоит обратить внимание. Все-таки это латвийский фильм. К слову, именно им 15 октября откроется 13-й Рижский международный кинофестиваль. Фото: publicitātes attēls Кадр из фильма Woman Unknown Дарта Цериня: Что еще, кроме работы Май эль-Тухи, ты бы выделил, Жюльен? Ты уже упомянул Мартина Макдону — на фестивале покажут его долгожданную историю двух напарников из ЦРУ на чилийском острове Пасхи, Wild Horse Nine. Еще одна лента, за которой стоит следить, — трудно поддающаяся переводу игра слов Вернера Херцога Bucking Fastard. Жюльен Нухум Кулибали: Да, я не знаю, как это перевести. Пожалуй, остановился бы на версии «Браный састард». Дарта Цериня: Звучит заманчиво. (Смеется.) В центре Bucking Fastard — сестры Руни и Кейт Мара в ролях сестер-близнецов; у героинь были реальные прототипы. Они были известны тем, что говорили в унисон, и в фокусе фильма именно этот вопрос двойной идентичности. Скажем так: версия Вернера Херцога о личности Ингмара Бергмана, если бы это был Вернер Херцог. Жюльен Нухум Кулибали: И вот еще: мне нравится шутить, что все мы живем во вселенной актрисы Зендаи, но, если говорить об актерах, мы сейчас живем во вселенной Роберта Паттинсона. Один из самых заметных фильмов фестиваля — как раз с ним в главной роли. Дарта Цериня: Да, это Primetime молодого американского режиссера Лэнса Оппенхайма, с которым он вступает в крайне щекотливую зону рейтингов, педофилии, инсценировки и реальности. В центре — главный идеолог Крис Хансен, реальный человек, 20 лет назад очень популярный ведущий и продюсер американского реалити-шоу. В фильме его играет Паттинсон; герой инсценировал ситуации, чтобы ловить педофилов с поличным. Вокруг этого шоу всегда было множество неясностей — не только из-за судебных разбирательств, но и потому, что многих якобы пойманных нельзя было привлечь к суду за отсутствием доказательств: съемки шли в одном штате, а преступления совершались в другом. В известном смысле Primetime — один из самых ожидаемых фильмов сезона, исследующий эту инсценировку реальности. Жюльен Нухум Кулибали: Чтобы закончить чем-то послаще: как и каждый год, в Венеции вручат награду за уже сделанное и достигнутое. Один из этих людей нам особенно дорог — мы об этом уже говорили. Дарта Цериня: Да, все мы хотели бы быть Джорджем Клуни, поэтому и чествуем его наградой за вклад в кинематограф. Кроме Клуни ее получит и легендарная актриса Эллен Берстин, которую многие помнят по роли в «Реквиеме по мечте». Жюльен Нухум Кулибали: Объем того, что нужно посмотреть, так велик, что мы с Дартой немного ошалели. В этом изобилии мы решили, что в следующем выпуске удивим вас чем-то актуальным и неожиданным. До скорой встречи!