Между Россией, Китаем и Европой: какой путь выбирает Казахстан

Казахстан не хочет выбирать между Россией, Китаем и Западом — и парламентские выборы показали, что менять этот курс не собирается. Но война в Украине сделала привычную многовекторность гораздо сложнее: теперь от нее зависят санкционная торговля, безопасность эмигрантов и новые маршруты в Европу через Южный Кавказ. Разбираемся, что Казахстан получает от такой политики и чем за нее приходится платить. Казахстан находится между Россией и Китаем. У него нет выхода к открытому морю. Поэтому внешняя торговля страны сильно зависит от соседей и от транспортных путей, которые проходят через их территорию. После начала войны России против Украины это положение стало еще сложнее. Казахстан сохранил тесные отношения с Россией, но одновременно развивает торговлю с Китаем и ищет новые дороги к европейским рынкам через Каспийское море и Южный Кавказ. Аналитики независимых медиа описывают страну как пространство, где сталкиваются интересы России, Китая, Евросоюза и США. Такую политику обычно называют многовекторной. Ее принцип довольно прост: не выбирать одного союзника, а сохранять отношения с разными странами. Парламентские выборы, прошедшие 23 августа 2026 года, показали, что основные политические партии Казахстана не собираются отказываться от этой модели. Но у нее есть цена. Перове заседание вновьизбранного Курултая. Фото t-канала Aqorda Каждый новый партнер дает Казахстану дополнительные возможности и одновременно создает новую зависимость. От того, как власти страны решают эти противоречия, зависят не только международные отношения. Это влияет на безопасность людей, которые переехали в Казахстан из соседних государств, на работу компаний, торгующих через Казахстан, и на эффективность западных санкций против России. Что показали выборы 23 августа Казахстан впервые выбирал новый однопалатный парламент — Курултай. В выборах участвовали семь зарегистрированных партий. Победила созданная незадолго до выборов партия «Әділет». По данным Центральной избирательной комиссии, она получила 71,17% голосов. «Ауыл» получила 6,26%, Respublica — 5,56%, «Ақ жол» — 5,21%, ОСДП — 5,11%. Эти пять партий преодолели пятипроцентный барьер. НПК и «Байтақ» в новый парламент не прошли. При этом международные наблюдатели критиковали условия проведения выборов. В предварительной оценке БДИПЧ ОБСЕ говорилось об отсутствии политического плюрализма и четких политических альтернатив. Наблюдатели также отмечали, что все участвовавшие в выборах партии поддерживали политику действующего президента. В ходе кампании партии в основном говорили о внутренних проблемах — от продовольственной безопасности и социальной политики до развития экономики и государственного управления. Во внешней политике различий было гораздо меньше: партии сходились на необходимости защищать суверенитет Казахстана и сохранять многовекторный курс. Народная партия называла его «миролюбивой и прагматичной», а «Ақ жол» выступала за «взвешенную внешнюю политику», основанную на независимости и национальных интересах. Таким образом, выборы скорее подтвердили уже существующий курс. Казахстан хочет сотрудничать с Россией, Китаем, Европой и другими партнерами. Но ни один из них не должен получить возможность полностью определять его политику. На практике соблюдать такой баланс непросто. Россия: близкий партнер, от которого трудно не зависеть Россия остается одним из важнейших партнеров Казахстана. Страны имеют огромную общую границу, входят в Евразийский экономический союз (ЕАЭС), их связывают торговля, транспорт, энергетика и производственные цепочки. В 2025 году товарооборот Казахстана и России составлял около $27 млрд. При этом опрошенные независимым изданием эксперты считают, что политическое влияние Москвы в Казахстане остается сильнее влияния других крупных внешних игроков. Владимир Путин. Фото t-канала Aqorda Казахстанские партии не предлагают отказаться от этих отношений. Но некоторые проводят важную границу между сотрудничеством и зависимостью. «Ақ жол», например, ставит независимость и национальные интересы в начало своей политической программы и отдельно выделяет «взвешенную внешнюю политику». В экономике это означает попытку одновременно пользоваться преимуществами общего рынка и защищать собственный бизнес. Во время кампании «Ақ жол» много говорил о поддержке казахстанского производства и предпринимателей. Здесь возникает первое противоречие. Общий рынок с Россией дает казахстанскому бизнесу большие возможности. Но общий рынок означает и общие правила. Российская инфраструктура важна для казахстанского экспорта. Но зависимость от нее делает Казахстан уязвимым перед кризисами в России и конфликтами Москвы с другими государствами. Некоторые казахстанские аналитики оценивают эту зависимость гораздо жестче. Политолог Досым Сатпаев, например, критикует ЕАЭС и связывает сохраняющийся интерес Москвы к Казахстану в том числе с возможностями серого импорта через Центральную Азию. Это экспертная оценка, а не официальная позиция Казахстана или участвовавших в выборах партий. Тесные отношения с Россией имеют последствия не только для экономики. После начала войны Казахстан стал одним из основных направлений эмиграции из России. Особенно большой поток приехал после объявления мобилизации осенью 2022 года. По данным независимого казахстанского медиа, в течение 2022 года в страну въехали почти три миллиона россиян, около полумиллиона — в сентябре, когда в России объявили мобилизацию. Значительная часть этих людей затем покинула Казахстан, но многие остались. Но самостоятельная политика Астаны не означает автоматической защиты от российского государства. В 2026 году вопрос стал особенно заметным из-за дел россиян, которых Москва потребовала выдать. Независимые казахстанские журналисты писали, что статус части приехавших после начала войны россиян стал менее безопасным, а некоторые из них столкнулись с угрозой экстрадиции. Это показывает важное ограничение казахстанской модели. Государство может стремиться защищать от Москвы собственную свободу действий, но из этого не следует, что оно всегда готово рисковать отношениями с Россией ради людей, которые находятся на его территории. Политическая самостоятельность Казахстана и безопасность находящегося там человека — не одно и то же. Санкции: сохранить торговлю и не попасть под ограничения После начала войны Казахстан оказался и в центре спора о западных санкциях. Сам Казахстан к санкциям против России не присоединился. Торговля между странами продолжается. Это создает возможность для реэкспорта: товар сначала ввозится в Казахстан или другую страну региона, а затем отправляется в Россию. Независимые аналитики называют Центральную Азию одним из маршрутов, которые Россия использует для получения товаров после введения западных ограничений. Особенно заметный рост таких потоков фиксировался через Кыргызстан; одновременно вопросы о реэкспорте возникали и к Казахстану. Касым-Жомарт Токаев и Владимир Путин. Фото t-канала Aqorda Политолог Досым Сатпаев также называет серый импорт через регион одним из факторов, влияющих на интерес России к отношениям с Казахстаном и другими странами Центральной Азии. Но Казахстан заинтересован не только в российском рынке. Ему нужны другие торговые партнеры, инвестиции и технологии. Поэтому превращение страны в неконтролируемый канал обхода санкций создает риски уже для нее самой. Получается еще один сложный баланс. Астана не хочет участвовать в экономической изоляции России. Но ей также невыгодно становиться полностью зависимой от российского рынка и российского транзита. И здесь внешняя политика снова соединяется с экономикой: чем больше у Казахстана альтернативных рынков и транспортных путей, тем больше у него свободы в отношениях с Москвой. Китай: возможность стать менее зависимым от России Самая очевидная экономическая альтернатива находится на востоке. В 2025 году товарооборот Казахстана с Китаем достиг примерно $34 млрд — больше, чем с Россией. Китай важен не только как рынок. Он также является источником инвестиций и начальной точкой транспортных маршрутов, которые идут через Казахстан дальше на запад. Во время предвыборной кампании Китай обсуждался прежде всего как экономический партнер. «Ақ жол», например, связывал внешнюю торговлю с интересами казахстанских предпринимателей и собственной промышленности. Вся экономическая часть программы партии строится вокруг поддержки частного бизнеса и отечественного производства. Но рост торговли с Китаем создает знакомую проблему. Чем больше Казахстан зависит от китайского рынка, товаров и инвестиций, тем сильнее может стать влияние Пекина. Опрошенные независимым изданием эксперты расходятся в оценках масштабов этой угрозы, но быстрое усиление экономического присутствия Китая уже стало предметом публичной дискуссии. Си Цзиньпин и президент Казахстана. Фото t-канала Aqorda Поэтому задача снова состоит не в выборе между двумя государствами. Казахстану выгодно развивать торговлю с Китаем, потому что это дает дополнительный рынок и уменьшает зависимость от России. Но просто заменить зависимость от России зависимостью от Китая ему тоже невыгодно. Отсюда внимание политических партий к собственному производству. «Ақ жол» в кампании 2026 года прямо связывал поддержку отечественного производства с экономической устойчивостью страны. Китай должен быть для Казахстана дополнительным рынком и источником развития, а не единственным центром экономического притяжения. Зачем Казахстану Азербайджан и Грузия У Казахстана есть еще одна проблема: он не имеет выхода к открытому морю. Чтобы доставить товар в Европу, его необходимо перевезти через территорию других государств. Один из основных путей связан с Россией. Но существует и другой маршрут: через Каспийское море, Азербайджан и Грузию, а затем дальше в Турцию и Европу. Его называют Транскаспийским международным транспортным маршрутом, или Средним коридором. Касым-Жомарт Токаев и Ильхам Алиев. Фото t-канала Aqorda Развитие этого пути уже вошло непосредственно в партийную политику. Народная партия Казахстана включила в свою программу развитие Транскаспийского маршрута, модернизацию железных дорог и пограничных переходов. После начала войны значение маршрута выросло. Азербайджан расширяет мощности Среднего коридора, а Грузия развивает инфраструктуру, которая должна связать Каспий с Черным морем и Турцией. Аналитики рассматривают эти проекты как часть более широкого изменения транспортной системы Южного Кавказа: для торговли между Центральной Азией и Европой российская территория постепенно перестает быть единственно возможным вариантом. Для Казахстана это не просто транспортный проект. Это способ получить еще один путь на мировой рынок. Поэтому отношения с Азербайджаном приобретают дополнительное значение. Казахстанские грузы могут пересечь Каспий и через Азербайджан двигаться дальше на запад. Рост грузопотока уже заставляет Баку расширять транспортные мощности Среднего коридора. По той же причине возрастает значение Грузии. Ее железные дороги, порты и связь с Турцией становятся частью западного продолжения маршрута из Казахстана. Среди проектов, которые могут изменить эту систему, аналитики называют и глубоководный грузинский порт Анаклия. Но Средний коридор пока не может просто заменить российские маршруты. Его работа зависит сразу от нескольких стран и разных видов транспорта. Груз необходимо перевозить по железной дороге и морем, перегружать в портах, проводить через несколько границ. Для роста перевозок нужны новые мощности и согласованная работа государств маршрута. Получается еще один парадокс. Чтобы меньше зависеть от России, Казахстан должен сильнее зависеть от надежности Азербайджана, Грузии, Турции и других участников нового маршрута. Но есть важная разница. Когда маршрутов несколько, проблема в одной стране уже не способна полностью остановить торговлю. Поэтому цель Казахстана — не избавиться от зависимости от других государств. Для страны с такой географией это практически невозможно. Цель — не зависеть только от одного государства. Больше партнеров — больше свободы После выборов 2026 года эта политика, скорее всего, сохранится. По официальным результатам «Әділет» получила 71,17% голосов и подавляющее большинство мест в новом Курултае. При этом международные наблюдатели отметили отсутствие четких политических альтернатив и тот факт, что все семь участвовавших партий в целом поддерживают политику президента. Это важно и для внешней политики. Несмотря на различия во внутренних программах, кампания не показала борьбы между пророссийским, прокитайским или прозападным курсами. Наоборот, программы исходят из необходимости защищать суверенитет страны, развивать отношения с разными партнерами и расширять внешнеэкономические возможности. Народная партия формулирует этот принцип прямо: внешняя политика должна одновременно укреплять суверенитет, экономику и безопасность, а отношения с соседями и мировыми партнерами должны быть взаимовыгодными. Россия останется ближайшим и одним из самых сложных партнеров. Казахстан слишком тесно связан с ней экономически и инфраструктурно, чтобы быстро изменить эти отношения. Китай дает дополнительный рынок, инвестиции и транспортные возможности. В 2025 году объем торговли с ним уже превысил торговлю с Россией. Азербайджан и Грузия становятся важнее благодаря Среднему коридору. Новая транспортная система дает Центральной Азии дополнительный путь на запад, для работы которого российская территория уже не обязательна. Поэтому казахстанская внешняя политика строится не на выборе между Россией, Китаем и Западом. Ее принцип проще: у Казахстана всегда должно быть больше одного варианта. Если один транспортный путь закрывается, нужен другой. Если отношения с одним партнером ухудшаются, должны оставаться другие рынки и другие партнеры. Но здесь же находится слабое место этой политики. Чтобы сохранять отношения со всеми, Казахстану приходится совмещать решения, которые иногда противоречат друг другу. Он может защищать собственную независимость от России и одновременно сотрудничать с российскими государственными структурами. Может пытаться контролировать реэкспорт чувствительных товаров и сохранять тесную торговлю с Россией. Может развивать маршрут в обход России и продолжать пользоваться российской инфраструктурой. Может расширять сотрудничество с Китаем и одновременно защищать собственное производство. Это способ получить еще один путь на мировой рынок. Поэтому отношения с Азербайджаном приобретают дополнительное значение. Казахстанские грузы могут пересечь Каспий и через Азербайджан двигаться дальше на запад. Рост грузопотока уже заставляет Баку расширять транспортные мощности Среднего коридора. По той же причине возрастает значение Грузии. Ее железные дороги, порты и связь с Турцией становятся частью западного продолжения маршрута из Казахстана. Среди проектов, которые могут изменить эту систему, аналитики называют и глубоководный грузинский порт Анаклия. Но Средний коридор пока не может просто заменить российские маршруты. Его работа зависит сразу от нескольких стран и разных видов транспорта. Груз необходимо перевозить по железной дороге и морем, перегружать в портах, проводить через несколько границ. Для роста перевозок нужны новые мощности и согласованная работа государств маршрута. Получается еще один парадокс. Чтобы меньше зависеть от России, Казахстан должен сильнее зависеть от надежности Азербайджана, Грузии, Турции и других участников нового маршрута. Презтидент РК Токаев. Фото t-канала Aqorda Эти противоречия не означают, что многовекторная политика не работает. Они и есть эта политика. Казахстан пытается стать менее уязвимым не за счет разрыва отношений, а за счет увеличения числа партнеров. Для государства это дает больше свободы. Но для людей и компаний результат может быть менее предсказуемым. В каждом конкретном случае Астане приходится решать, что сейчас важнее: собственные правила, отношения с Россией, доступ к китайскому рынку, связи с Европой или новые маршруты через Кавказ. Парламентские выборы показали, что Казахстан не собирается выбирать одну сторону. Он будет и дальше пытаться жить сразу в нескольких политических и экономических пространствах — и управлять противоречиями между ними. Фото t-канала Aqorda Автор статьи: Женя Снежкина ("Медиасеть") БОЛЬШЕ оперативных и важных НОВОСТЕЙ в нашем Telegram-канале: https://t.me/respublikaKZmediaNEWS и https://t.me/RESPUBLIKAexpertKZ ПОДДЕРЖИТЕ «РЕСПУБЛИКУ» В Казахстане почти нет независимой прессы. Власти сделали все возможное, чтобы заткнуть рты журналистам, осмеливающимся их критиковать. В таких условиях редакции могут рассчитывать только на поддержку читателей. «Республика» никогда не зависела ни от власти, ни от олигархов. Для нас нет запретных тем. УЗНАТЬ БОЛЬШЕ О НАС можно здесь . Поддержать нас можно разными способами — на этой странице .