Нет спроса на единство: крах партий третьего блока

Третий блок ( Фото: Амит Шааби, Рафи Коц, Алекс Коломойский, Марк Исраэль Салам, Моти Кимхи, Дана Копель, shutterstock ) Эрдан и Эдельштейн сошли с предвыборной гонки, партия Резервисты не смогла набрать ход и ушла к Зелихе, Шакед осталась в стороне, а Ганц отказывается сходить с дистанции, хотя ни один опрос не сулит ему ничего хорошего. О том, как рухнула попытка построить альтернативу "за Биби - против Биби", рассказывает 7 сентября парламентский корреспондент Ynet Юваль Карни. То, что начиналось торжественно, по громкие фанфары, подходит к последнему сроку подачи предвыборных списков с оглушительным политическим провалом. В речах все звучало многообещающе и выглядело интригующе. Казалось бы, известные и опытные политики взяли бразды правления, привлекли громкие имена и обещали альтернативу, выходящую за извечный расклад тех, кто "за Биби" и "против Биби". Они назвали себя "третьим блоком" (гуш ха-шлиши). Но в момент истины выяснилось, что на этот товар почти нет покупателей. Аелет Шакед , чье имя на протяжении всей избирательной кампании упоминалось как одного из важных политических игроков, в итоге объявила , что не будет баллотироваться. Позже в фейсбуке она дала объяснение и провалу "третьего блока". "Я надеялась, что после 7 октября политическая реальность в Израиле изменится, - написала Шакед. - Но как и прежде, политическая система сходится к тем же моделям - расколу по лагерям и взаимному бойкоту, что, на мой взгляд, разрушают государство". Шакед пояснила, что по-прежнему верит в "широкое правительство, объединяющее оба блока", но признала, что не видит реальной возможности создать такую коалицию в нынешней политической реальности. "Я не увидела реального пути достойно представлять вас. Если бы такой путь был, я бы сказала - вот она я", - написала она сторонникам, просившим ее вернуться в политику. В какой-то смысле решение Шакед остаться в стороне - возможно, самое яркое выражение состояния этой политической ниши: казалось, есть спрос на партию, которая категорически откажется выбирать между двумя лагерями, но по мере приближения подачи списков выяснилось, что материализовать "желание единства" в мандаты очень трудно. Шакед, по крайней мере, предпочла не рисковать и не присоединяться ни к одной из партий, которые сейчас борются за свое политическое выживание. Все началось с партии Ахдут (Единство) Гилада Эрдана и Юлия Эдельштейна, продолжилось партией Сионистский дом - Резервисты Хили Трупера и Йоаза Генделя, а теперь может закончиться и партией Кахоль-Лаван Бени Ганца. Бени Ганц , который вывел себя из блока перемен и стремился создать собственное независимое политическое пространство, во многом был одним из основателей этого "третьего блока". Но две другие партии уже рухнули и исчезли, а Кахоль-Лаван ведет борьбу за выживание. После решения Шакед остаться в стороне возможности Ганца сузились еще больше. Сейчас нет естественного партнера, с которым он мог бы объединиться или сблизиться. Среди последних оставшихся в его фракции депутатов растет недовольство. Они не хотят быть втянутыми в авантюру, которая может закончиться провалом - и потерей голосов для всего лагеря. Депутат кнессета Михаэль Битон, много лет входивший в число ближайших соратников Ганца, по имеющимся данным, готовится объявить об уходе. Несмотря ни на что, Ганц пока настаивает на том, чтобы идти до конца. Гилад Эрдан отправился в путь, обещая возглавить новую политическую силу. Он представил идею Единства как продукт, особо востребованный после резни 7 октября и последовавших за ней войн. Но не смог воплотить лозунг в реальность. Немало вопросов вызвало и то, как велась работа вокруг партии. Именно в критические дни перед подачей списков Эрдан находился за границей, да и до этого казалось, что кампания идет с ограниченной интенсивностью. 29 августа в распоряжение Ynet поступила информация о том, что Эрдан решил распустить свой предвыборный штаб и что без масштабного объединения он не станет продолжать гонку. "Это абсолютная ложь, каких свет не видывал, - ответил тогда один из его приближенных. - Все идет в обычном режиме". Однако вскоре выяснилось, что информация была верной. В каком-то смысле сам Эрдан заранее предвидел эту трудность. "Создать партию - это гораздо более сложная и трудная вещь, чем я думал", - сказал он перед тем, как принял решение баллотироваться самостоятельно. Партия резервистов Йоаза Генделя также пыталась позиционировать себя как часть того же неопределенного политического пространства. В заслугу Генделю стоит сказать, что он был одним из немногих политиков, которые действительно отслужили сотни дней резервистской службы после 7 октября. У него была ясная политическая история, но после трех лет непрекращающейся войны одних этих настроений уже было недостаточно, чтобы увлечь избирателей. Главная проблема была в базовом послании. Гендель, Трупер и их единомышленники с трудом давали простой ответ на самый элементарный вопрос: что именно вы будете делать на следующий день после выборов? Присоединитесь ли к правительству во главе с Нетаниягу? Пойдете с Гади Айзенкотом? Или же попытаетесь навязать правительство национального единства - и если да, то как именно? По мере того как вопросов становилось больше, послание размывалось. Публика в итоге разочаровалась. Возможно, больше всех от крушения "третьего блока" выигрывает Гади Айзенкот. Не обязательно потому, что он активно действовал, чтобы его развалить, а потому, что развитие событий сложилось в его пользу. Партия Эрдана испарилась, а Хили Трупера ему удалось привлечь в свой список. Тем самым он снизил риски. Теперь перед ним стоит одна большая задача - убрать Ганца с дороги. Но здесь история уже не только политическая. Отношения между двумя генералами отягощены накопившимся багажом, личными страстями и немалым разочарованием, накопившимся за годы. После того как их пути разошлись, а Айзенкот построил себе новый политический дом, вероятность того, что Ганц будет упорно идти до конца, может превратить противостояние между ними из электоральной угрозы в личный и публичный конфликт.