Один против 26: почему в ЕС спорят об отмене права вето

07 Сентября 2026 13:02 Группа из 11 стран ЕС — Австрия, Дания, Бельгия, Финляндия, Франция, Германия, Люксембург, Нидерланды, Румыния, Испания и Швеция — призвала соблюдать принцип искреннего сотрудничества и отказаться от «блокирующего» вето, которое в последние годы парализовало внешнеполитическую деятельность Союза. «Культура консенсуса в Союзе является важным источником его легитимности. Поэтому мы продолжаем стремиться к консенсусу везде, где это возможно. Но [...] эта культура консенсуса [не должна] препятствовать совместным действиям, иначе у нас будет легитимность, но не будет власти», — говорится в письме верховному представителю ЕС по иностранным делам и политике безопасности Кае Каллас, направленном также государствам-членам, не подписавшим документ. Авторы письма отмечают, что ЕС действует в условиях растущей стратегической конкуренции и нестабильности, однако принцип единогласия позволяет одной стране блокировать решения остальных 26. В качестве примера они приводят Венгрию, регулярно использовавшую право вето для получения уступок, в том числе при согласовании кредита Украине в размере 90 миллиардов евро. В связи с этим 11 стран предложили пять принципов повышения эффективности внешней политики ЕС: расширение конструктивного воздержания, отказ от увязывания несвязанных вопросов, соблюдение принципов солидарности и искреннего сотрудничества, изучение перехода к квалифицированному большинству и требование веских причин для сохранения права блокировать такой переход. В Брюсселе переход от единогласия к квалифицированному большинству обсуждается давно, однако после начала войны России против Украины этот вопрос приобрел особую актуальность. Государства ЕС нередко по-разному оценивают международные события. Но чем плох принцип большинства при принятии общих решений? Разве он не справедливее механизма, позволяющего одной стране блокировать позицию подавляющего большинства? Своим мнением по этому вопросу с Caliber.Az поделились европейские эксперты. Французский историк и исследователь Максим Гоэн отмечает, что эта дискуссия не нова и продолжается с 1960-х годов. Однако тогда в Европейском сообществе, предшественнике ЕС, было всего шесть членов, поэтому достигать консенсуса было проще. «В 1998 году Греция пригрозила наложить вето на вступление стран Центральной и Восточной Европы, если Южный Кипр не будет включен в список. Именно поэтому большинство греков-киприотов отвергли план Аннана по воссоединению: благодаря Греции они получили гарантию вступления в ЕС независимо от результатов голосования. Сейчас в ЕС 27 членов, и, вероятно, в 2028 году их станет 28 после вступления Черногории. При этом Союз сталкивается с экзистенциальной угрозой в лице российского экспансионизма, но единой реакции на такие вызовы нет. Это особенно проявилось при правительстве Виктора Орбана в Венгрии. Поэтому председатель Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен вскоре после объявления результатов парламентских выборов в Венгрии заявила о желании положить конец праву вето. Сложности с достижением консенсуса сохраняются и сейчас, хотя и в меньшей степени, на примере Болгарии. Главная проблема в том, что отмена права вето требует единогласия, поскольку предполагает изменение договоров ЕС. С середины 1960-х годов принцип единогласия постепенно сокращался и в большинстве случаев заменялся квалифицированным большинством — 55% государств, представляющих 65% населения ЕС. Однако сами правительства должны были единогласно согласиться на эти изменения. Поэтому письмо предлагает эффективнее использовать уже существующие правила. Например, отказаться от увязывания внешнеполитических решений с «по сути не связанными» вопросами. Никто не должен блокировать ремонт электросети в доме из-за того, что сосед слишком громко слушает музыку. Столь же логично требовать веских причин от государства, которое в одиночку говорит «нет», когда остальные 26 голосуют «за». Еще одна возможность — «изучение вариантов перехода от единогласия к голосованию квалифицированным большинством в рамках договоров ЕС». «Возможно, удастся достичь соглашения о голосовании супербольшинством вместо единогласия по вопросам, где вето все еще юридически возможно — бюджету, расширению, дипломатии и обороне», — считает Гоэн. Румынский политический аналитик Михай Исак полагает, что в голосовании большинством голосов как таковом нет ничего плохого. «На мой взгляд, недавние события превратили реформу из институциональной роскоши в стратегическую необходимость. Война России против Украины продемонстрировала, к каким издержкам приводит попустительство правительствам, неоднократно задерживающим общий европейский ответ. Инициатива, о которой сообщалось 1 сентября и которую поддержали 11 государств-членов, включая Румынию, отражает растущее понимание того, что консенсус должен способствовать действиям, а не становиться оправданием для паралича. При этом нельзя сбрасывать со счетов опасения малых стран: они опасаются, что без права вето крупные государства смогут формировать внешнюю политику ЕС исходя из собственных приоритетов. Поэтому реформа должна учитывать как способность Союза действовать, так и возможность всех его членов влиять на решения. В то же время квалифицированное большинство не означает, что Франция и Германия смогут решать все самостоятельно. Для одобрения предложения требуется поддержка не менее 55% государств-членов, представляющих не менее 65% населения ЕС. Такой двойной порог предполагает широкую коалицию, а не соглашение между крупнейшими странами. Политические консультации уже идут. На встрече в Ирландии 2 сентября министры иностранных дел обсудили повышение эффективности внешней политики ЕС. Кая Каллас впоследствии призвала активнее использовать конструктивное воздержание и другие существующие инструменты, подчеркнув, что государства-члены хотят сохранить контроль над внешней политикой. Это пока переговоры, а не согласованная отмена вето. Есть и юридические ограничения. Расширение голосования квалифицированным большинством на основании статьи 31(3) Договора о ЕС требует единогласного согласия и не применяется к решениям, имеющим военные или оборонные последствия. Поэтому обсуждается не только сама реформа, но и сферы ее применения и необходимые гарантии. Я бы предпочел постепенную реформу: более широкое применение голосования большинством в четко определенных областях, консультации со странами, сталкивающимися с особыми рисками, и надежную защиту жизненно важных национальных интересов. Цель — создать Союз, способный действовать, но не лишающий малые страны политического влияния», — подчеркивает аналитик. По мнению Исака, голосование большинством было бы справедливее ситуации, когда одно государство может блокировать решение, поддерживаемое подавляющим большинством. «Нельзя бесконечно препятствовать действиям широкого европейского большинства только потому, что одно правительство хочет выторговать уступки или набрать очки внутри страны. Опасность заключается в двойном использовании вето — как инструмента давления в Брюсселе и материала для внутренней политической кампании. Поэтому проблема носит институциональный, а не личный характер и не ограничивается Венгрией. Например, премьер-министр Словакии Роберт Фицо 8 марта 2026 года пригрозил заблокировать кредит ЕС Украине в размере 90 миллиардов евро, используя это как рычаг для возобновления поставок российской нефти по трубопроводу «Дружба». Таким образом, решение о финансовой поддержке Украины оказалось увязано с национальным энергетическим спором. Аналогичный пример — Болгария, где 18 июня премьер-министр Румен Радев пригрозил наложить вето на новый пакет санкций против России, сославшись на экономические риски и выступив против включения в него патриарха Московского Кирилла. Это показывает, что механизм обструкции может использоваться разными правительствами для защиты собственных интересов. При этом не стоит делить страны на постоянно конструктивные и обструкционистские: их отношение к правилам голосования зависит от текущих интересов, партнеров по коалиции и конкретного вопроса. Даже среди малых стран позиции расходятся: Люксембург, Дания и Финляндия поддержали нынешнюю реформаторскую инициативу. Показателен и пример Греции в июне 2017 года, когда Афины заблокировали заявление ЕС в Совете ООН по правам человека с критикой ситуации с правами человека в Китае. Греческое правительство заявило, что предпочитает диалог публичной критике. Это происходило на фоне расширения экономических связей с Пекином, в том числе после приобретения китайской COSCO 51% акций порта Пирей годом ранее. Таким образом, проблема шире «модели Орбана»: разные правительства могут использовать право вето для защиты различных интересов. Реформа должна устранить эту институциональную уязвимость, а не зависеть от того, кто находится у власти. Решение, на мой взгляд, заключается в разграничении легитимных разногласий и систематической обструкции. Одним из инструментов может стать конструктивное воздержание: государство дистанцируется от решения, но не препятствует Союзу действовать. Европе нужны правила, которые будут работать независимо от результатов следующих национальных выборов. Защита жизненно важных интересов государства-члена легитимна. Позволять одному правительству неоднократно блокировать коллективные решения остальных — нет», — заключил Исак.